Версия сайта для слабовидящих

#блокадныйхлеб

«Когда началась война, мне было 19 лет. Я работала бракёром-контролёром на военном заводе «Метприбор» № 224 (Ленинградский государственный завод метеорологических приборов). В первые месяцы войны мой отец ушёл добровольцем на фронт. Мы с мамой и братом остались в Ленинграде.

Рабочих завода посылали на окопные работы в окрестности Ленинграда, иногда за 60 километров от города. Было страшно. Немцы продвигались к Ленинграду очень быстро, в некоторых местах они подошли к самым окраинам города. Однажды нам пришлось возвращаться в город вдоль кюветов, так как по дороге уже шли немецкие танки. До города тогда удалось добраться только к ночи.

«Всё для фронта!» Все заводы встали на военную вахту, наладили выпуск гранат, мин, снарядов. На Кировском заводе стали производить тяжёлые танки «КВ» («Клим Ворошилов»). Рабочие оборонных заводов работали в тяжелейших условиях ─ под бомбёжками и обстрелами.

В городе начался сильный голод, тысячи людей умирали. Мама умерла в 1942 г. Ей было всего 42 года. Мы остались вдвоём с братом Владимиром, который был старше меня на 4 года. Чтобы не умереть от голода, мы приняли решение пойти на фронт добровольцами. Рабочим блокадного Ленинграда давали в то время всего 250 граммов хлеба в день. Один раз в 10 дней 300 граммов крупы и 300 граммов жиров, 300 граммов сахара на месяц. Служащим, иждивенцам и детям давали 125 граммов хлеба в день, по 250 граммов крупы и жиров на 10 дней, 250 граммов сахара на месяц.

Блокадный хлеб был тяжёлый, он состоял из еловой коры, опилок, жмыха и высевок, но и он доставался Ленинградцам очень дорого. Порой нужно было выстоять в очереди всю ночь. Бывало, что хлеба всем не хватало. Водопровод, канализация и отопление не работали. За водой ходили на Неву.

В 1942 г. проводила брата в мотошколу. Меня определили в 187-й стрелковый полк, 72-ой стрелковой дивизии 55-й армии. К тому моменту я уже была очень истощена. Через неделю меня перевели в медсанбат той же дивизии. Работала дружинницей, мыла полы, помогала раненым и больным, казалось, не сложная работа, но давалась она очень тяжело.

Потом меня перевели курьером к начальнику санитарной дивизии. В мои обязанности входила доставка пакетов по полкам, которых было четыре: 187-й, 144-й, 9-й и 133 полк. В этой же дивизии комбатом 3-го батальона служил Костин Александр Дмитриевич — мой будущий муж, который пропал без вести в 1944 г. в ходе разведки боем.

От начальника санитарной дивизии меня направили в 187-ой стрелковый полк сандружинницей. Окончив 6-месячные курсы медсестер, я получила звание старшего сержанта медицинской службы.

Весь 1943 год мы обороняли г. Колпино от «Голубой дивизии», состоявшей из испанских фашистов, среди которых было много перебежчиков. Об обороне Колпино рассказывается в кинофильме «Ижорский батальон». Затем мы были переведены на отдых на станцию «Лисий нос» Приморской железной дороги недалеко от разлива, где отметили 2-ю годовщину полка. Там же нас наградили медалями «За оборону Ленинграда». После короткого отдыха нас перекинули в Ленинград, в больницу Фареля, а наши полки двинулись на передовую к станции Дачная, недалеко от Лигово.

После ожесточенных боёв, в которых погибло очень много наших солдат, пришлось отступать.

Зимой 1943 г. отступающие фашисты всё сжигали за собой. С большими потерями удалось освободить Пулковские высоты. Тогда было взято в плен много фашистов, а также большое количество вооружений и техники. После освобождения Пулковских высот наш путь следовал на станцию Сусанино. Далее мы двинулись на Лугу, которая была освобождена в феврале 1944 года. Ленинградская блокада была снята.

После освобождения Луги наш полк был направлен на отдых. Так как практически все было сожжено, нам пришлось отдыхать у огромных костров. Уцелел только один трёхэтажный дом, в котором расположились госпиталь, строевая часть и резерв — 50 командиров-новобранцев. В 5 часов утра этот дом взлетел в воздух. Большинство находившихся в нем погибли. Оказалось, что фашисты под здание подложили мину замедленного действия. Во время этого взрыва погиб и мой отец. Он был похоронен в 9 км от Луги. А мы двинулись дальше, под Нарву...

В марте 1944 г. по семейным обстоятельствам мне пришлось демобилизоваться, но связь с полком не прервалась. Мои однополчане День Победы встретили в Восточной Пруссии".

#блокадныйхлеб
#блокадныйхлеб